Sancta simplicitas II
30.08.2013
Продолжение рассуждений, начатых в предыдущей заметке
Можно ли вычленить из Св. Писания учение о простоте? Достаточно ли освещено там это понятие? Слово «простота» встречается не так уж часто, и спектр его применения значительно уже, чем в русском языке. Интересно, что это сказалось и на синодальном переводе. Так, например, в 3Цар. 14:7 говорится о «простом народе» (простота в социальном измерении), однако в оригинале о простоте речи нет. Еще одно место – Пр. 12:9. Опять же в оригинале слова «простота» не использовано.
Похоже, слово «простота» применяется в Библии для описания исключительно душевных свойств человека и не употребляется при описании образа жизни или социального положения.
Но какую оценку получает само это явление? Хороша или плоха душевная простота? Такие отрывки как Пс.18:8; Пс.118:130; Прит.1:4, похоже, говорят о том, что простота – это нежелательное качество. Простаку не достает мудрости, разума, смышлености.Изучение Библии должно избавить нас от подобной простоты.
Порой поиск простоты объясняется нежеланием отвечать на сложные вопросы, бегством от действительности и даже своего рода «интеллектуальной трусостью». Разумеется, такая «простота» должна быть чужда верующим. Здесь уместно привести цитату из книги К.С. Льюиса с характерным названием «Просто христианство»: «Искать простую религию - бессмысленно. В конце концов, реальных вещей, которые были бы просты, нет. Иногда они выглядят простыми - например, стол, за которым я сижу; но спросите ученого, из чего этот стол сделан, - обо всех этих атомах, о световых волнах, которые отражаются от них и ударяют в мой глаз, воздействуя на мой оптический нерв, и как это воздействует на мой мозг. Тогда вы увидите, что процесс, который мы описываем в двух словах - "видеть стол", представляет из себя сплетение таинственных и сложных явлений, сложных настолько, что вы едва ли когда-нибудь сможете проникнуть в них до конца. Когда ребенок произносит молитву, это выглядит очень просто. Если вас это вполне удовлетворяет и вы готовы поставить на этом точку, - прекрасно. Однако, если вы не можете на этом остановиться - а современный мир обычно ни на чем и ни перед чем не останавливается так легко, - если вы желаете продолжить и спрашиваете, что же происходит на самом деле, приготовьтесь к трудностям. Если мы ищем чего-то большего, чем предельно простое, глупо жаловаться, что "большее" - не просто».1
Можно было бы на этом остановиться, но Писание говорит о простоте так же в положительном ключе. Апостол Павел пишет коринфянам: «Но боюсь, чтобы, как змий хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе» (2Кор.11:3). Здесь апостол явно оценивает простоту как нечто положительное.
Уклоняться от простоты или искать ее? «Простота во Христе» предстает перед нами как парадокс, поскольку вся сложность мироздания вмещается в ней. Другими словами, простота – это вовсе не то же самое, что примитивность. Сергей Аверинцев пишет о «простоте» псалмов: «Слова, которых ничто не может быть проще — и ничто не может быть неожиданнее. До простоты которых надо докапываться, роя глубже и глубже».2
Это высказывание справедливо в отношении любого «простого» библейского отрывка.
Мы уже убедились, что термин «простота» в Писании амбивалентен. Самый яркий пример «противоречивости» простоты мы видим в одном из посланий апостола Павла: «…ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных. Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло» (Рим.16:18,19).
Итак, для простодушных велика опасность обольщения. Простодушие, наивность могут вызывать умиление, но это вовсе не характеристики христианской добродетели. «Простота на зло» должна уравновешиваться «мудростью на добро».
Кальвин в своих комментариях к этому отрывку пишет: «Однако поскольку часто бывает так, что человек падает по своей простоте, я хочу, чтобы ко злу вы были просты и необучены, а на добро – то есть, всякий раз, когда будет нужно сохранять целомудрие, - были вы мудрейшими из мудрейших. Здесь мы видим, как восхваляется простота в христианах, дабы не претендовали на нее те, кто сегодня высшей добродетелью считает глупое неведение слова Божия».3
В другом послании апостол Павел пишет: «Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни» (1Кор.14:20).
Опять мы видим призыв совмещать оба качества – мудрость и простоту. Наконец, Сам Христос говорит своим ученикам: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Матф.10:16).
Как такое возможно? Большинство христиан справляется только с одной частью задачи. Или простота, или мудрость. Однако такое разделение вряд ли верно.
Противоречие, с которым мы сталкиваемся, связано с ошибочным противопоставлением простоты и мудрости. Мы уже выяснили, что простота простоте рознь. Разумеется, простота может выступать как антитеза мудрости, если речь идет о простоте в интеллектуальной сфере. Однако есть еще и «простота сердца» (Деян. 2:46). Очевидно, что Библия приветствует простоту сердца, но не приветствует простоту ума.
Младенец, глупец и мудрый человек – каждый из них по-своему прост. Младенец прост, потому что еще ничего не знает. Возможно, это именно та простота, которая отличала наши первые шаги в вере. Глупец являет всем свою «святую простоту», поскольку мнит себя знающим что-либо. Простота мудреца в том, что он знает о своем незнании.
Большинство из нас утратило младенческую простоту, но еще не обрело простоты мудрецов. Чем дальше мы двигаемся, тем сложнее и запутаннее кажется нам христианская жизнь. Что ж, - это необходимый этап в переходе от «святой простоты» к простоте святости.
В каком-то смысле, мы обретаем простоту тогда, когда отказываемся от всего ненужного. Например, простая жизнь – это жизнь, в которой нет излишеств роскоши. То же самое справедливо и для духовной реальности. Простота – это умение отличать главное от второстепенного. Но для этого и необходима мудрость! Мудрость, сходящая свыше.
Когда Бог просвещает наши сердца, мы видим истинные ценности. Мы видим, что важно, а что нет. Что является драгоценностью, а что мишурой; где зерна, а где плевелы. Именно в этот момент мы обретаем способность жить в простоте.
------------------
1. Льюис К.С. Просто христианство. Любовь: Собр. соч. в 8 т. Т. 1. - М.: Фонд о. Александра Меня; Дом надежды, 2006. - С. 51
2. Псалмы Давидовы / Пер. С.С. Аверинцева. К.-М.: ДУХ Ι ΛΙΤΕΡΑ, 2004. - 160 с.
3. Кальвин Ж. Толкование на Послания апостола Павла к Римлянами и Галатам. - Минск: МФЦП, 2007. - С. 394
Андрей Суховский
Источник: Блог Андрея Суховского
Назад в статьи
Продолжение рассуждений, начатых в предыдущей заметке
Можно ли вычленить из Св. Писания учение о простоте? Достаточно ли освещено там это понятие? Слово «простота» встречается не так уж часто, и спектр его применения значительно уже, чем в русском языке. Интересно, что это сказалось и на синодальном переводе. Так, например, в 3Цар. 14:7 говорится о «простом народе» (простота в социальном измерении), однако в оригинале о простоте речи нет. Еще одно место – Пр. 12:9. Опять же в оригинале слова «простота» не использовано.
Похоже, слово «простота» применяется в Библии для описания исключительно душевных свойств человека и не употребляется при описании образа жизни или социального положения.
Но какую оценку получает само это явление? Хороша или плоха душевная простота? Такие отрывки как Пс.18:8; Пс.118:130; Прит.1:4, похоже, говорят о том, что простота – это нежелательное качество. Простаку не достает мудрости, разума, смышлености.Изучение Библии должно избавить нас от подобной простоты.
Порой поиск простоты объясняется нежеланием отвечать на сложные вопросы, бегством от действительности и даже своего рода «интеллектуальной трусостью». Разумеется, такая «простота» должна быть чужда верующим. Здесь уместно привести цитату из книги К.С. Льюиса с характерным названием «Просто христианство»: «Искать простую религию - бессмысленно. В конце концов, реальных вещей, которые были бы просты, нет. Иногда они выглядят простыми - например, стол, за которым я сижу; но спросите ученого, из чего этот стол сделан, - обо всех этих атомах, о световых волнах, которые отражаются от них и ударяют в мой глаз, воздействуя на мой оптический нерв, и как это воздействует на мой мозг. Тогда вы увидите, что процесс, который мы описываем в двух словах - "видеть стол", представляет из себя сплетение таинственных и сложных явлений, сложных настолько, что вы едва ли когда-нибудь сможете проникнуть в них до конца. Когда ребенок произносит молитву, это выглядит очень просто. Если вас это вполне удовлетворяет и вы готовы поставить на этом точку, - прекрасно. Однако, если вы не можете на этом остановиться - а современный мир обычно ни на чем и ни перед чем не останавливается так легко, - если вы желаете продолжить и спрашиваете, что же происходит на самом деле, приготовьтесь к трудностям. Если мы ищем чего-то большего, чем предельно простое, глупо жаловаться, что "большее" - не просто».1
Можно было бы на этом остановиться, но Писание говорит о простоте так же в положительном ключе. Апостол Павел пишет коринфянам: «Но боюсь, чтобы, как змий хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе» (2Кор.11:3). Здесь апостол явно оценивает простоту как нечто положительное.
Уклоняться от простоты или искать ее? «Простота во Христе» предстает перед нами как парадокс, поскольку вся сложность мироздания вмещается в ней. Другими словами, простота – это вовсе не то же самое, что примитивность. Сергей Аверинцев пишет о «простоте» псалмов: «Слова, которых ничто не может быть проще — и ничто не может быть неожиданнее. До простоты которых надо докапываться, роя глубже и глубже».2
Это высказывание справедливо в отношении любого «простого» библейского отрывка.
Мы уже убедились, что термин «простота» в Писании амбивалентен. Самый яркий пример «противоречивости» простоты мы видим в одном из посланий апостола Павла: «…ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных. Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло» (Рим.16:18,19).
Итак, для простодушных велика опасность обольщения. Простодушие, наивность могут вызывать умиление, но это вовсе не характеристики христианской добродетели. «Простота на зло» должна уравновешиваться «мудростью на добро».
Кальвин в своих комментариях к этому отрывку пишет: «Однако поскольку часто бывает так, что человек падает по своей простоте, я хочу, чтобы ко злу вы были просты и необучены, а на добро – то есть, всякий раз, когда будет нужно сохранять целомудрие, - были вы мудрейшими из мудрейших. Здесь мы видим, как восхваляется простота в христианах, дабы не претендовали на нее те, кто сегодня высшей добродетелью считает глупое неведение слова Божия».3
В другом послании апостол Павел пишет: «Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни» (1Кор.14:20).
Опять мы видим призыв совмещать оба качества – мудрость и простоту. Наконец, Сам Христос говорит своим ученикам: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Матф.10:16).
Как такое возможно? Большинство христиан справляется только с одной частью задачи. Или простота, или мудрость. Однако такое разделение вряд ли верно.
Противоречие, с которым мы сталкиваемся, связано с ошибочным противопоставлением простоты и мудрости. Мы уже выяснили, что простота простоте рознь. Разумеется, простота может выступать как антитеза мудрости, если речь идет о простоте в интеллектуальной сфере. Однако есть еще и «простота сердца» (Деян. 2:46). Очевидно, что Библия приветствует простоту сердца, но не приветствует простоту ума.
Младенец, глупец и мудрый человек – каждый из них по-своему прост. Младенец прост, потому что еще ничего не знает. Возможно, это именно та простота, которая отличала наши первые шаги в вере. Глупец являет всем свою «святую простоту», поскольку мнит себя знающим что-либо. Простота мудреца в том, что он знает о своем незнании.
Большинство из нас утратило младенческую простоту, но еще не обрело простоты мудрецов. Чем дальше мы двигаемся, тем сложнее и запутаннее кажется нам христианская жизнь. Что ж, - это необходимый этап в переходе от «святой простоты» к простоте святости.
В каком-то смысле, мы обретаем простоту тогда, когда отказываемся от всего ненужного. Например, простая жизнь – это жизнь, в которой нет излишеств роскоши. То же самое справедливо и для духовной реальности. Простота – это умение отличать главное от второстепенного. Но для этого и необходима мудрость! Мудрость, сходящая свыше.
Когда Бог просвещает наши сердца, мы видим истинные ценности. Мы видим, что важно, а что нет. Что является драгоценностью, а что мишурой; где зерна, а где плевелы. Именно в этот момент мы обретаем способность жить в простоте.
------------------
1. Льюис К.С. Просто христианство. Любовь: Собр. соч. в 8 т. Т. 1. - М.: Фонд о. Александра Меня; Дом надежды, 2006. - С. 51
2. Псалмы Давидовы / Пер. С.С. Аверинцева. К.-М.: ДУХ Ι ΛΙΤΕΡΑ, 2004. - 160 с.
3. Кальвин Ж. Толкование на Послания апостола Павла к Римлянами и Галатам. - Минск: МФЦП, 2007. - С. 394
Андрей Суховский
Источник: Блог Андрея Суховского