1882-2022
140 лет общине в Москве
Статьи

Статьи

Молодежь 70-х (продолжение)

Молодежь 70-х (продолжение)
03.03.2012

Продолжение воспоминаний. Первую часть можете прочесть здесь

Моя группа называлась «джамбульцы». Группу Николая Епишина в церкви называли «брянские». В его группу входили Вадим Батуров, Сергей Золотаревский (сегодня первый пастор Первой московской баптистской церкви), Николай Корнилов, Николай Балашов.

Фотографироваться мы любили.. по поводу и без…

Был момент, когда несколько человек из группы ушло в православную церковь. Но все вернулись, кроме Николая Балашова, сегодня он заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

Наша группа в одном из традиционных походов в летний период. На фоне палаток.

Группы возникали вокруг лидера. Появлялись они, главным образом, потому, что молодежи становилось в церкви все больше.

Интересно, что самая первая группа возникла вокруг Петра Абрашкина. Но его экстравагантный и неуравновешенный характер не дал продержаться группе долго. Он вел себя порой весьма необычно, и его экстравагантность с годами не прошла. На Пасху он, помню, надевал майку с надписью спереди: «Христос воскрес!» Прохожие на улице, разумеется, поворачивались, и им предназначалась надпись на спине: «Воистину воскрес!». Никто, кроме Петра, такой дерзости позволить не мог. Сегодня он по-прежнему умеет удивить и поступками, и внешним видом: он ходит в мундире генерала казачьих войск, с огромным иконостасом из медалей и значков, своих и чужих. На его визитке значится «Министерство юстиции. Генерал-майор казачьих войск». Сегодня он работает помощником депутата Государственной Думы от коммунистической партии. Он был и остается весьма оригинальной личностью, и неудивительно, что некоторая часть церковной молодежи 70-х к нему тянулась.

Поездка в Ригу. На фоне церкви Христа, где пастор Иосиф Бондаренко.

Наша группа просуществовала довольно долго - с 1973 года до начала 1990-х. В мою группу входило семейство Алферовых: Люда, Оля, Лена, Татьяна. Их родители разрешали собираться у них дома, что было для нас большим подспорьем. После смерти их отца несколько человек из их семьи, а также некоторое число верующих Первой баптистской церкви примкнули к квазибаптистской группе из Прибалтики, именовавшихся «вальтеровцами».

Мы любили спортивные игры. Волейбол. Мяч принимает Орест Головатый.

Активно участвовало в группе «джамбульцев» семейство Беловых: Василий, Вера, Надя. У них проходили спевки и сыгровки. Нас радушно принимали их родители, простые рабочие люди, в квартире на улице Широкой. Активностью отличались Наталья Варфоломеева, семейство Зайко (после отъезда в США в их квартире живет Юрий Кириллович Сипко). Ходили к нам Батылины Саша и Галя, семейство Высочиных, Громовых, Жуликовых (представитель этого семейства, Александр Кузнецов, сегодня пастор церкви Тушинской евангельской церкви), семейство Комаров-Ермолюк. Жуковские Толя и Сергей. Семейство Саяпиных. Иногда к нам заходил и известный христианский поэт Николай Шалатовский. Интересно отметить, что Сергей Васильевич Ряховский как христианский лидер свои первые шаги делал в нашей группе.

Батылины с детьми.

Была у нас и группа «малышей», ребят помладше, ее возглавляла Вера Блинова, сестра моей жены. Самые известные сегодня ее члены – Николай Масляков, старший пресвитер по Московской области, и Михаил Чекалин, руководитель Московского объединения церквей. Та группа была, вероятно, самой «опасной», за религиозное образование несовершеннолетних можно было попасть в тюрьму.

Группы пополнялись в основном за счет детей верующих родителей. Мамы всеми правдами и неправдами пытались приобщить своих чад к христианской деятельности, просили лидеров групп взять своих детей к себе. Принадлежность группе давала возможность не уйти в мир, не потерять свои убеждения. Если бы не наши группы, то многие молодые люди не пришли бы в церковь. Хотя, конечно, принадлежность к группе вовсе не означала спокойной жизни.

Моя жена до замужества. Любовь Блинова очень вдохновенно читала стихотворения.

Во избежание соперничества и для координации работы групп в церкви был создан Молодежный совет. Именно его усилиями были проведены первые в истории Центральной московской баптистской церкви членские собрания.

Нам, молодежи 70-х, частенько доставалось от работников нашей церкви, входивших в ее наиболее послушный властям отдел – иностранный. Его сотрудники работали с приезжавшими иностранцами. Надо сказать, что иностранцы в нашей церкви были всегда. В основном, это были туристы из США и капиталистических европейских стран. За их счет церковь пополнялась литературой.

В объятиях Джош Макдауэлла. Издательство «Протестант» перевело и напечатало почти все его книги.

Иностранцы зачастую привозили, если не целую Библию, то Евангелие. Мы сами крутились вокруг гостей, вдруг и нам что-нибудь перепадет. И часто перепадало. Иностранцы отдавали литературу не в иностранный отдел, а старались раздать тут же. И тут можно было ухватить то Библию, то Новый завет.

У входа в «Campus Crusade for Christ», вотчина Бил Брайта. Рядом со мной мой многолетний друг- профессор Зоц.

Работники иностранного отдела нас за это очень не любили. Полученные книги работники отдела обычно отдавали старшим братьям или продавали. Обычная цена на Библию в то время равнялась 10 рублям, десяти процентам моей заработной платы. И мы бы сами купили эти Библии, даже за 10 рублей, но их не было.

Редкое фото: я с Ярлом Пейсти и его женой Пирко

В нашу группу приходили и члены большого семейства Кригеров. Сын Андрей служил в Афганистане. Тогда брали всех, кто не отказывался от присяги. Андрей приехал в отпуск и рассказал несколько армейских историй, которые я запомнил. Первый десант над Кабулом высаживался на большой высоте днем и две трети солдат перестреляли. Следующий десант, в который входил Андрей, выбрасывался ночью на малой высоте. Прыгали вместе с пушками. Дождь, грязь, выстрелы. Окопались. До утра не поднимали головы. Только утром нашли свои пушки.

Обычно прочесывали цепью, искали душманов. Вдруг увидели наши вертолеты, командир зажигает пиропатрон, а вертолеты разворачиваются на боевой заход. Мы, говорит, попадали. Но запомнили номера вертолетов. Когда вернулись на базу, то устроили горе-вертолетчикам «дружественный» огонь. Хорошо, что они стрелять не умели!

Шла наша колонна машин с цистернами с водой мимо аула. Из аула дал очередь крупнокалиберный пулемет. А впереди шла БМП сопровождения. Душманы думали, что в цистернах бензин. БМП выстрелила по тому месту, откуда стреляли. Оттуда - гранатомет. БМП заезжает за цистерну и просит помощи батареи. 4 орудия аккуратно сравняли аул с землей.

К сожалению, Андрей вернулся неверующим. Мы пытались с ним говорить, но он был глух - это была одна из наших первых потерь. Вскоре семья Кригеров эмигрировала в Германию.

Мы бывали у них в гостях. Отец, Виктор Андреевич, представлявший в ВСЕХБ интересы менонитов, вместе с сотрудниками иностранного отдела ездил за рубеж. Он привозил книги, некоторые вещи, которых не было у других. Он был в привилегированном положении. Кто-то его подозревал в связях с органами. Какая-то загадка в нем все же была. Помню, приехал Николай Сизов, старший пресвитер по Киргизии, и сказал, что по нему есть информация, и о нем состоится разговор. Вскоре на съезде Кригер заявил о своей отставке.

Так выглядела церковь в Немчиновке в самом начале (1991 год, октябрь)

Хотелось бы вспомнить Таню Осипову, переводчицу. Она помогала нам в общении с иностранцами. Мы, конечно, очень рисковали. Встречались в метро, шли на квартиру. Говорили о том, как они могут переправить нам Библии, помочь финансово нашему служению. У нас стали появляться финансовые средства, такой ресурс давал огромные возможности.

ВСЕХБ находился в церкви на Маловузовском. Там же находились кабинеты Бычкова, Иванова, Тимченко, Мицкевича, Кригера. Мы знали, кто где сидит. Но вхожи были в основном только в кабинет Виктора Андреевича Кригера, очень дружелюбно относившемуся к молодежи.

Что-то веселое рассказывает нам Вальтер Мицкевич , отец Петра Мицкевича.

Особо дерзкой, в глазах властей, акцией со стороны молодежи было установление отношений с «инициативниками». Со мной встречался Михаил Хорев, заместитель Геннадия Крючкова, руководителя «инициативников».

Михаил Хорев что-то рассказывает Вальдемару Цорну (февраль 1990)

Знаком я был также с Рединым Анатолием Сергеевичем из Рязани. Он был активным благовестником, несколько раз сидел. Анатолий Сергеевич единственный в Совете церквей занимался молитвой над больными и изгнанием бесов. К нему не зарастала народная тропа… со всего Советского союза. Это был такой вариант протестантского экзорцизма. Люди встречались наедине с ним, он задавал много вопросов, в том числе и интимного характера (как вы живете с женой, предохраняетесь ли). Это было своего рода протестантское исповедание. После беседы следовала молитва покаяния. И после этого была молитва исцеления. Я и сам ходил к нему.

Поездка в Киев.

Помимо Хорева хорошие отношения установились у меня с ныне здравствующим Петром Васильевичем Румачиком и другими лидерами инициативников.

А.Т.Семченко

Источник: semchenkoat.livejournal.com
Теги: История, МЦЦ, молодежь, служители
Назад в статьи