30.09.2013 Люди, претендующие быть мессиями, говорят то же, что мессия: "Приидите, я вас успокою, страждущие, только возьмите моё иго, оно лёгкое" (ср. Мф. 11,28). Приходим, берём и - падаем. Может быть, самый яркий публичный пример из недавнего прошлого - Сталин, призывавший к себе всё человечество и обещавший успокоение. Один сын Сталина погиб в плену, другой спился. О том, который спился, молчали крепко, но молчали и о погибшем в плену, потому что была какая-то неправильность в его судьбе. Не то. что погиб, было неправильно, а то, что реакция отца была мерзкой. Отец - Сталин - загнал себя в ловушку гордыни. Перед ним было всего лишь два варианта: либо сделать из погибшего сына общенародного героя номер один, либо молчать, имитируя скромность. А нормально-то было бы и не делать из сына героя, и не молчать, а совершить подобающий траур. Но ведь для этого пришлось бы признать всякого пленённого - не предателем. А этого Сталин не мог, он во всех видел предателей.

Всё дал Сталин сыну, кроме главного и единственно нужного - отцовской любви и отцовского духа. Этого не дал, потому что не имел. Он не любил, он был бездуховен и бездушен, он был не отец, а озлобленный на весь мир безотцовщина-переросток.

Творец иной. Иго, которое несёт Его Сын - это крест, распятие, смерть. Это безмерно тяжело. Это иго нельзя одобрить. Иисус и не одобряет - Он молится, чтобы, если возможно, этого не случилось. Иисус знает, что Отец не рассердится за такую молитву - Отец и сам бы хотел, чтобы было "возможно". Но - нет. Люди перекрыли собой возможность жить Иисусу.

Многие оправдывали Сталина, говоря: "Да, люди гибли, зато"... Таким Лидия Чуковская однажды ответила, что подобные слова имеют право произносить лишь идущие на смерть: да, меня пытали, меня сейчас расстреляют по ложному обвинению, зато... Выжившие за чужой счёт таких слов говорить не смеют. Христианин не имеет права говорить: "Иисус погиб, зато человечество спасено". Иисус не говорил: "Ах, я гибну, зато"... Мучался Он, страшно мучался и, судя по Евангелию, больше всего от оставленности Отцом. Но не имеет христианин права и сказать, что Бог - как Сталин, оставил Сына. Христианин имеет право плакать. Благодарить за то, что Отец послал Сына - можно, но за то, что Сын погиб - нельзя. Главное же, что сердце рвётся сделать, мы не можем - обхватить Иисуса, кричащего, что Отец Его оставил, и проплакать - нет, не оставил, Он тут... Просто мы вползли между Тобою и Отцом, прости нас, прости... И Ты, Отче, прости, ибо из-за нас Ты имеешь полное право плакать и твердить, что Сын Тебя оставил... Он не Тебя оставил, а нас не оставил, а уж мы Его уволокли...

Христианину легко иго креста не потому, что крест - лёгкий, а потому что Бог под этим же игом. Бог не всегда даёт силу, оружие, Бог благословляет не противиться злу силой, зато Бог даёт то, чего не может дать ни один главнокомандующий - Он даёт Себя. Он рядом. Он не пастух, который напялит на нас ярмо и покрикивает - мол, что вы там, оно же лёгкое... Он тащит рядом с нами. Он дышет рядом с нами. Спасение в том, чтобы научиться не оттеснять других от Божьего прощения, от Божьего тепла... Лучше бросить руководить другими, вооружать других, чем за руковождением и вооружением забыть кошмарную цену нашего спасения.

Яков Кротов

Источник: http://krotov.info